Перекресток Птицы:  главная |  проекты |  мастерская |  хобби |  библиотека |  друзья |  форум

Жилище Древней Греции

Дворцы
Общий вид греческих городов
Богатый дом V и IV веков
Обстановка
Основание городов
Размеры государства. Гражданская община.
Общественные классы
Гражданство
Описание Парфенона
Многоцветность в архитектуре
 


Реклама:

Общественные классы
 
Если рассматривать социальное положение Греции в самую отдаленную эпоху, т. е. в монархический период, то на первом месте там выделяется класс, состоящий из глав всех семей. Как и цари, эти люди часто считались благородными и охотно приписывали себе божественное происхождение. Как и царь, они именовались басилевсами3. В Итаке дом Улисса считался самым царским из всех, но он не был единственным. Они были, кроме того, богатыми землевладельцами, и большая часть возделанной земли находилась в их руках. Наконец, они составляли совет царя и, смотря по обстоятельствам, или высказывали ему свое мнение, или предписывали ему свою волю. Второй класс общества охватывал всех тех, кто был в родстве с главами благородных семей. Они также по своему рождению и по правам принадлежали к аристократии; они владели землей и участвовали в собрании граждан. Их более низкое положение происходило просто от того, что они подчинялись главе семьи, тогда как последний подчинялся только царю. Третью ступень занимали домашние слуги, подразделявшиеся на рабов и отпущенников. Наконец, в самый последний класс можно поместить всех тех лиц, которые совсем не входили в этот семейный уклад, покинув его добровольно или по принуждению, или никогда не были в него допущены; по этой причине они вели очень плачевное существование. Они принадлежали к ремесленникам, поденщикам, чернорабочим, нищим и бродягам.
 
Когда царская власть исчезла, социальная организация греческих государств от этого ничуть не изменилась. Аристократия продолжала господствовать с той только разницей, что с этого времени управление всецело стало принадлежать ей. Этот класс, одновременно и знатный и богатый, древние часто называли классом всадников. Следует точно понять смысл этого слова. Всадник не обозначал человека, идущего на войну на лошади; это был человек, владевший лошадьми. Во времена, когда пастбищ было вдоволь, лошади, наравне с быками и баранами, были одним из главных источников капитала. Богатство определялось прежде всего наличием многочисленных стад скота, и было достаточно сказать про кого-нибудь, что он занимался скотоводством, чтобы все поняли, что он был крупным землевладельцем. Преобладающее влияние всадников зависело от того, что им принадлежала большая часть земель. В некоторых республиках этот класс носил название геоморов. Это прозвище обозначало людей, поделивших между собой землю. Такое название употреблялось в Сиракузах и на Самосе. Геоморы владели всей землей и пользовались всей властью.
 
В Греции аристократия не была абсолютно замкнутым классом, так как нередко в нее проникали иностранцы благородного происхождения. Но в нее не допускались люди низкого происхождения. Она даже не признавала смешанных браков. Тем не менее мало-помалу вне этого класса образовался род богатой буржуазии, развитие которой с тех пор не прекращалось. Эта буржуазия наживала свое благосостояние главным образом на торговле и промышленности, которые начиная с VIII века достигли огромного развития. Но вскоре она стала приобретать также и земли. Она стала обрабатывать незанятые участки, пастбища, леса, предоставлявшиеся ей государством. Она с жадностью хваталась за любую возможность пробить брешь в твердынях аристократии, а этих случаев становилось все больше и больше. Греция в эту эпоху представляла собой общество, в котором классы не были строго замкнуты; напротив, прогрессивные явления толкали низший класс к среднему, а последний, в свою очередь, к классу высшему. Этот прогресс обязан своим осуществлением только труду. Гесиод восхваляет этот род соревнования, который побуждает человека состязаться в деятельности со своим соседом. Он красочно описывает свою жажду труда, свою алчность к наживе. И он не один испытывал подобные чувства. В этом он только воспроизводил идеи, вращавшиеся вокруг него, и легко понять, что подобные стремления привели многих сперва к благосостоянию, а затем и к богатству.
 
Все преграды между двумя классами стали понемногу стираться, как только оба этих класса оказались одинаково богатыми; к великому протесту аристократов, дороживших чистотой своей крови, они стали заключать между собой браки, и скоро старинная родовая аристократия почти везде оказалась замещенной аристократией богатства. В Афинах в начале VI века общественные различия были определены Солоном в соответствии с доходом каждого класса. Первый класс, или класс пентако-сиомедимнов, заключал в себе всех граждан, чистый доход с земель которых достигал пятисот медимнов зерна или жидкости. Второй класс, класс всадников, должен был обладать доходом в триста медимнов; третий класс зевгитов - доходом в двести медимнов. Все, получавшие ниже этого предела, находились в числе фетов. Каждый из этих слоев обладал своими привилегиями; но в прямом соотношении с привилегиями находились и обязанности, так что, чем больше обязанностей по отношению к государству нес гражданин, тем больше имел он и прав. Следует заметить, что при таком делении граждан принималось во внимание только земельное богатство. Впоследствии афиняне стали принимать также в расчет и движимое имущество и допускать в высшие классы любого, кто имел достаточный капитал или доход, не интересуясь их источником. Но классы не имели уже того характера, как прежде; они не давали больше политических прав и служили только для установления размера уплачиваемого налога.
 
Разделение Солона было полностью уничтожено в IV веке. С этого времени в Афинах различали только самых богатых, то есть тех граждан, кто имел литургический ценз, и остальных, которые его не имели. Это уже не были специальные классы в прямом смысле слова, а простые категории, устанавливавшиеся для сбора налога. Однако не следует думать, что полное равенство стало царить с этого времени в Аттике; в ней всегда сохранялась настоящая иерархия. Рабы, отпущенники, метеки или осевшие чужеземцы занимали в ней низшие места, и закон ставил их намного ниже граждан, так как не признавал никаких прав за рабами, отказывал во всех политических правах метекам и отпущенникам и не предоставлял им даже полных гражданских прав. Таким образом, даже в самых демократических обществах граждане, равноправные между собой, несмотря на незначительные исключения, составляли очень замкнутую касту, выделившуюся из состава населения и труднодоступную для не принадлежавших к ней людей, относившуюся к ним с презрением, с каким некогда относились благородные к простолюдинам. В Афинах число этих привилегированных было около восмидесяти тысяч человек, тогда как всех остальных насчитывалось более четырехсот тысяч.
 
В аристократических государствах эти различия были еще более заметны. Если взять за образец Лакедемон, то там можно различить три категории людей: илотов, прикрепленных к земле; периэковп, происходивших от первоначальных жителей этой страны и пользовавшихся только гражданскими правами, и, наконец, спартиатов, дорийцев по происхождению и единственных полноправных граждан. С течением времени последние, в свою очередь, также стали подразделяться. В недрах этой самой малочисленной группы возникла новая, еще более узкая, называвшаяся классом равных и сконцентрировавшая в своих руках все богатство и всю власть. Ниже их шли одни за другими неодамоды, мофаки и низшие. Так обозначали людей, не приобретших еще всех гражданских прав или потерявших их по той или другой причине. Все эти подчиненные классы питали к равным глубокую ненависть. «Не было ни одного периэка, илота или неодамода,— говорит Ксенофонт, — который не съел бы их с удовольствием живьем».
 
Во всех республиках существовала одна демаркационная черта, которую не могли уничтожить законы, это — черта, отделявшая богатых от бедных. Совершенно очевидно, что начиная с IV века это было единственным реальным различием, существовавшим между гражданами. В некоторых городах пытались его смягчить особой системой налогов, на которые богатые ежегодно затрачивали значительную часть своего состояния, и системой вспомоществований, которые, если и не возвышали бедного до степени зажиточности, все же не давали ему впасть в полную нужду; так было и в Афинах. Такие действия стремились уменьшить антагонизм классов и избежать переворотов. Но социальный мир в Греции был лишь исключением. Бедный имел меньше возможности, чем у нас, увеличить свое благосостояние трудом и экономией, так как ему приходилось считаться с конкуренцией рабства, и поэтому не всегда находилось занятие для его рук или головы. Конечно, бывали примеры, что человек, вышедший из низших слоев общества, достигал первых рядов, но это было довольно редко. Таким образом, в каждом городе налицо были два класса: один, владевший богатством, увеличивавший и стремившийся сохранить его за собой; другой — «в одно и то же время бедный и праздный, столь же завистливый, сколь и несчастный, страстно жаждавший богатства, но не умевший и не имевший возможности его достигнуть» (Фюстель де Куланж). Этот класс был многочисленным и имел грубую силу; у него являлась идея использовать это двойное преимущество и присвоить себе богатства своих противников. Отсюда идет длинный ряд насилия и междоусобиц. Эта язва была в Греции во все времена, но значительно усилилась она в III и II веках.
 
вверх к меню
реклама:
Яндекс.Метрика Business Key Top Sites